|
Константэн Григорьев
Упрекают меня, что я толстеньким стал,
что живот мой всё больше и шире.
Ох, бестактным друзьям повторять я устал:
"Относительно всё в этом мире..."
Я покушать люблю, мне худеть как-то лень...
Да и надо ли? Вряд ли, не стоит.
На природу взгляните! Чем толще тюлень,
тем скорее он самку покроет.
Очень многие женщины любят таких,
у кого есть брюшко, между прочим.
Мы, в отличье от желчных субъектов худых,
добродушны и часто хохочем.
Конституция тела моя такова,
что широк я в кости, а не тонок.
Говорила мне мама святые слова:
"Ты - не толстый, а крупный ребёнок".
Если б я занимался борьбою сумо,
мне кричали бы: "Эй, худощавый!"
Там, средь жирных гигантов, я был бы, как чмо,
обделённый и весом, и славой.
Я смотрю на себя - разве это живот?
Нет, серьезнее нужно питаться...
Вдруг борец из сумо на меня нападёт
и начнём животами толкаться?
Я животик свой пухлый безмерно люблю...
Что урчишь, моя радость? А, знаю.
Ну, пойдём, дорогой, я тебя покормлю,
а потом я с тобой погуляю.
|
