Был у меня в юности корешок Слава, и были у Славы часы Восток Амфибия на стальном браслете. 300м, все дела, ни у кого таких часов не было, поэтому Слава был "в авторитете", все брали у него эту Амфибию посмотреть/"помацать"/покрутить. "Погонять", правда, он их никому не давал, но в воду окунал не раз по просьбе "радиослушателей"
Юность наша проходила не в консерваториях (к сожалению, а может и к радости), но была у нас пострноенная своими силами "хибарка" на пустыре, в которой мы частенько коротали время и летом и зимой, курили втайне от посторонних глаз, обсуждали титьки одноклассниц и прочие "проблемы глобализации".
Недалеко от нашей "богадельни" стоял туалэт типа сортир, построенный строителями многоэтажки, которая уже была сдана, но сортир так и остался. Посетителями его оставались только мы, в остальном же санузел был заброшен. Именовали мы его коротко - ТБ (ТэБэ).
Как-то по зиме, после очередного ржача в хибаре, Славик метнулся в тэбэ и вернулся от туда весьма печальный. Спустя минут пять, когда беседа пяти человек была в разгаре, Слава наухо мне тихонько так:
- Пошли выйдем, дело есть... Только накинь чёнибудь...
Как вы уже догадались, Славик умудрился уронить свои драгоценные (на то время) котлы прямо в утробу тэбэ, а так как строители копали яму для оного на века, то Славик ну никак не мог извлечь свои ценности обратно на свет божий будучи один без секунданта, коим и просил меня быть.
Схватка с тэбэ была весьма долгой, ибо зима, темно, гов.. и пахнет дурно
Держа Славу за ноги, меня постоянно разбирал ржач от того, как он внизу светит спичками в поисках сокровищ, и силы мои были практически постоянно на исходе. Надо отдатть должное Славику, при всей тупости и комичности ситуации, он, будучи там в низу, тоже ржал немало и, возможно ещё и поэтому, на оптимистической волне, "священный грааль" и был добыт из недр сортира
Естесьно, приятель после "операции по спасению" просил держать язык за зубами, ибо мало кто согласится брать в руки часы, побывавшие "там". Я поклялся хранить "тайну тамплиеров", но всё равно всё тайное когда-нибудь становится явным, и спустя многие годы Славик таки рассказал эту историю в кругу друзей, будучи уже совсем в других часах, под общий хохот
Эхъ юность... Святое время
