Фото: АЛЕКСАНДР ЯЛОВОЙ / Коммерсантъ
О том, почему Royal Blue Tourbillon выгоднее акций, Маше Цукановой рассказал глава Ulysse Nardin Рольф Шнайдер.
Кажется, вам раньше не нравились часы с драгоценными камнями.
Эти часы не похожи на другие. Каждый камень для Royal Blue Tourbillon Haute Horlogerie обточен полукругом и повторяет выпуклую форму корпуса это особенно заметно, когда смотришь на часы сбоку. Все камни заточены под разными углами, чтобы их можно было идеально состыковать. Это значительно сложнее, чем просто подобрать нужное количество камней определенного размера и качества. Перед нами предмет ювелирной работы и очень интересный механизм.
Корректно ли выпускать такие часы в период кризиса, когда дорогие покупки считаются практически неприличными?
Конечно, большинство людей сейчас озадачены кризисом, и мы в том числе. Но это не значит, что нужно вовсе отказаться от приобретений. Меня, например, кризис подтолкнул впервые купить несколько серьезных картин. Я продал некоторые акции и купил своего первого Шагала. Акции падают, а произведения искусства остаются в цене. Просто нужно видеть разницу между тратами и инвестициями. К тому же любимая картина Шагала это инвестиция, которая поднимает мне настроение каждый день, всякий раз, когда я на нее смотрю. А акции и облигации, вверх они идут или вниз, радости не приносят. Ну, раз в месяц я проверю состояние своего счета и все. В последние месяцы и проверять даже не хочется. Значит, нужно вкладывать во что-то прекрасное. Royal Blue Tourbillon непреходящая ценность, он не может обесцениться, это же произведение искусства. Вкладывать в ювелирные украшения, картины, фарфор и редкие часы однозначно выгоднее, чем в акции.
Нынешняя ситуация как-то повлияет на тренды в часовом деле?
Спрос, конечно, снизится. Даже если у человека есть деньги, у него может просто не быть настроения для покупок. Но праздники никто не отменял, подарки все равно нужно делать. К тому же часовые компании бывают разными: есть маляры, красящие стены, а есть мастера, создающие великие полотна. На изделия великих часовых домов, выпускаемые лимитированными сериями, кризис не повлияет. В очереди на редкие часы стоит значительно больше клиентов, чем мы можем обслужить. И даже если очередь уменьшится, спрос на лимитированные модели все равно будет превышать предложение. Кризис затянется на дольше, чем кто-либо способен предположить. Выживут в нем только настоящие мастера. Компании-выскочки, занявшиеся часами пару лет назад, исчезнут так же быстро, как появились. Но часовые дома с опытом и репутацией переживут любые неприятности. Кризис продлится шесть-восемь лет, но часы, сделанные настоящими мастерами, живут значительно дольше. Мы думает долгими, а не краткими периодами, так что для нас ничего особо не изменится. Тренды в том числе. Никаких особых переворотов не будет. Это у fashion-марок все перевернется, но марки вроде Ulysse Nardin, Patek Philippe, Audemars Piguet производят не модные штучки, а вневременные часы. Мода на них не проходит. Взять хотя бы нашу морскую линию. Может быть, мы чуть изменим циферблат, но суть ее останется прежней это вечная классика. Единственное, что может случиться в сфере тенденций, часы станут более практичным, приземленным. Турбийон, любимец последних лет, останется. А вот двойной турбийон, тройной усложнения без особого практического смысла уйдут. Они же не делают часы более точными, просто потребляют энергию.
Источник:
http://www.kommersant.ua/doc-y.html?...ssueId=7000018
