|
Путешествуя по Боливии, я решил, что небольшой кусочек натурального каучука будет неплохим сувениром, и, убедив себя в том, что о нем забыли, вытащил из банки, которая была привязана к гевеи. Но оказывается 8-летняя девочка Соня (навсегда запомню имя самого меркантильного ребенка) за мной следила, и заорала как оглашенная. Тут же откуда ни возьмись оказались люди и стали меня журить. Один человек с Калашниковым поинтересовался, откуда мы, и когда узнал, что из России, еще больше расстроился, потому что знал, что Россия друг боливийских крестьян, которые борются с мировым империализмом, а тут мы такие плохие.
Я решил внести свою летпу в борьбу с мировым злом и пожертвовал 10 долл. Мой вклад был воспринят с большим энтузиазмом, и марксисты презентовали мне еще один кусок каучука.
Мы уже было собрались в путь, как девочка Соня специально для нас стала петь песню. После выступления попросила еще 5 долл. на революционную борьбу. Я, естественно, не мог отказать. Правда, пела действительно очень хорошо.
А самый дорогой кусок каучука у меня хранится по сей день. Он по прошествии 10 лет вce такой же липкий, так что можно сделать вывод, что в чистом виде для изготовления подошв его использовать нельзя.
Интересно, девушка Соня всё так же поёт, или марксисты другого уклона утопили ее в соке гевеи?
|
