Была у меня коллега, большая такая девушка, до жути боявшаяся летать. В полете всегда было: какое-то успокоительное, алкоголь и доктор Хаус. Это все составляло некий магический треугольник, который помогал ей расслабиться хоть чуть и, простите, не заблевать всех и вся от ужаса, распиравшего ее мозг от пребывания на высоте в брюхе железной птицы, которая летит, но крыльями не машет.
Так вот, грянула командировка в туманный Альбион, сколько лететь туда не помню, да и не суть. Приехали, прошли, полетели. Я по привычке сел у окна – люблю почему-то. Красавца моя рыжая дернув коктейля из успокоительного и вискаря, взятого предусмотрительно в дьюти, заткнула уши и погрузилась в успокоительный мир Хауса. Нирвана была близка, если бы не я - с...ка
Как вы знаете, иллюминатор иногда покрывается инеем, очень смахивающим на, тогда мне показалось, трещинки, и ей – бедолаге, тоже, когда я обратил ее внимание на это, выдернув из созерцания похождений доктора–садиста. Диалог примерно такой:
Оля, посмотри, мне кажется, иллюминатор треснул -- смотрит, глаза расширяются, а веточки инея разрастаются, добавляя некоторую дополнительную реальность. В голове у нее пронеслось все, что она знала и слышала о катастрофах, на лице было написано: пи…ец, разгерметизация в самоле, и в это самолете я!!!!
Андрюха, наверное, надо позвать стюардессу – в голосе какая-то смесь смирения, обреченности и невнятной надежды на стюардессу, у которой есть клей, скотч, запасное стекло для иллюминатора и волшебная палочка...
Секунд 15 я изображал на лице мыслительную активность (да, да, сначала стюардесса, потом пристегнуться, подготовиться к использованию кислородной маски, вырвать первую страницу из паспорта с фото – и в задницу, как в том анекдоте…). Дальше давить в себе гогот я не смог и заржав, сказал, что типа спакуха, Оля, это иней, расслабься, будем жить долго и счастливо...
Я в первый и единственный раз слышал, как в самолете орали «б...я», которое раздалось еще секунд через 15, которые были потрачены коллегой на осознание спасения и мысленных требований от Бога не обращать внимание на все обещанные только что «делать», «быть», «не быть» и «не делать».
От расправы ста килограмм живой массы, наделенной определенными навыками в айкидо, меня спасло замкнутое пространство, теснота и обещание высадить-таки иллюминатор к чертовой матери, если она не прекратит свой попытки членовредительства, перерастающие в покушение.
